Неточные совпадения
Привели также не только
сына протопопа отца Кирила, но даже и самого протопопа.
Теперь он тешил себя заранее мыслью, как он явится с двумя
сыновьями своими на Сечь и скажет: «Вот посмотрите, каких я молодцов
привел к вам!»; как представит их всем старым, закаленным в битвах товарищам; как поглядит на первые подвиги их в ратной науке и бражничестве, которое почитал тоже одним из главных достоинств рыцаря.
После графини Лидии Ивановны приехала приятельница, жена директора, и рассказала все городские новости. В три часа и она уехала, обещаясь приехать к обеду. Алексей Александрович был в министерстве. Оставшись одна, Анна дообеденное время употребила на то, чтобы присутствовать при обеде
сына (он обедал отдельно) и чтобы
привести в порядок свои вещи, прочесть и ответить на записки и письма, которые у нее скопились на столе.
Она не исполнила его требования, и он должен наказать ее и
привести в исполнение свою угрозу ― требовать развода и отнять
сына.
— Можно, — ответил Ермолай с обычной своей невозмутимостью. — Вы про здешнюю деревню сказали верно; а только в этом самом месте проживал один крестьянин. Умнеющий! богатый! Девять лошадей имел. Сам-то он помер, и старший
сын теперь всем орудует. Человек — из глупых глупый, ну, однако, отцовское добро протрясти не успел. Мы у него лошадьми раздобудемся. Прикажите, я его
приведу. Братья у него, слышно, ребята шустрые… а все-таки он им голова.
— Побочный
сын какого-то знатного лица, черт его… Служил в таможенном ведомстве, лет пять тому назад получил огромное наследство. Меценат. За Тоськой ухаживает. Может быть, денег даст на газету. В театре познакомился с Тоськой, думал, она — из гулящих. Ногайцев тоже в таможне служил, давно знает его. Ногайцев и
привел его сюда, жулик. Кстати: ты ему, Ногайцеву, о газете — ни слова!
— Так… бездельник, — сказала она полулежа на тахте, подняв руки и оправляя пышные волосы. Самгин отметил, что грудь у нее высокая. — Живет восторгами.
Сын очень богатого отца, который что-то продает за границу. Дядя у него — член Думы. Они оба с Пыльниковым восторгами живут. Пыльников недавно
привез из провинции жену, косую на правый глаз, и 25 тысяч приданого. Вы бываете в Думе?
Князь великий Всеволод! Доколе
Муки нам великие терпеть?
Не тебе ль на суздальском престоле
О престоле отчем порадеть?
Ты и Волгу веслами расплещешь,
Ты шеломом вычерпаешь Дон,
Из живых ты луков стрелы мечешь,
Сыновьями Глеба окружен.
Если б ты
привел на помощь рати,
Чтоб врага не выпустить из рук, —
Продавали б девок по ногате,
А рабов — по резани на круг.
Ямщик пообедал, задал корму лошадям, потом лег спать, а проснувшись, объявил, что ему ехать не следует, что есть мужик Шеин, который живет особняком, на юру, что очередь за его
сыновьями, но он богат и все отделывается. Я послал за Шеиным, но он рапортовался больным. Что делать? вооружиться терпением, резигнацией? так я и сделал. Я прожил полторы сутки, наконец созвал ямщиков, и Шеина тоже, и стал записывать имена их в книжку. Они так перепугались, а чего — и сами не знали, что сейчас же
привели лошадей.
И на самого Камбиза нашла жалость, и он велел вернуть назад Псаменитова
сына, а самого Псаменита привесть к себе. Но
сына не застали живым — он уже был убит, а самого Псаменита
привели к Камбизу, и Камбиз помиловал его.
Когда моему
сыну было лет пять, Галахов
привез ему на елку восковую куклу, не меньше его самого ростом. Куклу эту Галахов сам усадил за столом и ждал действия сюрприза. Когда елка была готова и двери отворились, Саша, удрученный радостью, медленно двигался, бросая влюбленные взгляды на фольгу и свечи, но вдруг он остановился, постоял, постоял, покраснел и с ревом бросился назад.
Всякого научи, всякого наставь, иного ободри и похвали, иного же поначаль и в чувствие
приведи, а иного, по Писанию, и жезлом, яко
сына отец, поучи.
— Чего ей еще?.. Какого рожна? — вспыхнул Патап Максимыч. — Погляди-ка на него, каков из себя… Редко сыщешь: и телен, и делен, и лицом казист, и глядит молодцом… Выряди-ка его хорошенько, девки за ним не угонятся… Как Настасье не полюбить такого молодца?.. А смиренство-то какое, послушли́вость-та!.. Гнилого слова не сходит с языка его… Коли Господь
приведет мне Алексея
сыном назвать, кто счастливее меня будет?
Затем муж везет молодую жену к своим родителям, те уж дожидаются — знают, что
сын поехал сноху им выкрасть, новую даровую работницу в дом
привезти, с радостью встречают они новобрачных.
Кто-то
привел ко мне в отель"Victoria"русского эмигранта, но не политического, а покинувшего родину от расстроенных дел, некоего Г. Он прошел через большую нужду, работал сначала на заводе под Парижем, а в России, на юге, был
сын богатого еврея-подрядчика и запутался на казенных поставках. Он позднее не скрывал того, что он еврей, но совсем не смотрел типичным евреем ни в наружности, ни в говоре, а скорее малороссом.
— Извините меня, ваше сиятельство, что я осмелился явиться к вам не будучи представленным, без рекомендательного письма, но счастливый случай
привел меня сегодня к г. Вознесенскому, и я узнал от него после вашего отъезда, что вы нуждаетесь в учителе для вашего
сына…
Старика общими усилиями прибывшего доктора и Кудрина с трудом
привели в чувство и с трудом же объяснили, что жизнь его
сына вне опасности и что даже, по счастливой случайности, веки правого глаза лишь слегка опалены.
Месяца через два Евгений Николаевич
привез своего девятилетнего
сына Женю в Москву и, снова остановившись на том же постоялом дворе, отправился на поиски пансиона.
Наталья Федоровна хотя и не отказала, но Павел Кириллович
привез на другой день
сыну весьма не радостные вести.
Дарья Алексеевна, узнав от Кудрина и Зарудина, что ее покойные
сыновья были во время кампании особенно дружны с их общим приятелем капитаном фон Зееманом, настойчиво стала просить обоих
привезти к ней как можно скорее Антона Антоновича.
— Если это жена ее
сына, то я, наверное, завтра увижу ее и разочарую Николая Павловича… Надеюсь, что вы не сердитесь на меня, что я без спросу решилась
привезти несчастную сюда, чтобы иметь время подготовить не менее несчастную мать к роковой встрече с безумной, еле живою дочерью…
— Вероятно… Машу Кривцову, помните, я к вам
приводила… хорошенькая такая… фрейлиной ее сделали. Она старухе Тучковой как-то внучкой приходится; ну, а у этой ведь три
сына под Бородиным были убиты, она и писала государю, просила за внучку; ту и сделали для нее фрейлиной.
Попельский-отец
привел имение в образцовый порядок, но до вопросов о будущем его
сына доброму человеку, конечно, не было ни малейшего дела.
Тогда он взял с собою
сына и целых три года проскитался по России от одного доктора к другому, беспрестанно переезжая из города в город и
приводя в отчаяние врачей,
сына, прислугу своим малодушием и нетерпением.
— Нет, ты зачем же его благородие обманываешь? нет, ты скажи, как ты Варьку-то тиранила, как ты в послушанье-то ее
приводила! ты вот что расскажи, а не то, какие у вас там благочиния в скитах были! эти благочиния-то нам вот как известны! а как ты била-то Варьку, как вы, скитницы смиренные, младенцев выдавливаете, как в городе распутство заводите, как вы с Александрой-то в ту пору купеческого
сына помешанным сделали — вот что ты расскажи!
— Ив кого это он у меня, сударь, такой лютый уродился!
Сына вот — мнука мне-то — ноне в мясоед женил, тоже у купца дочку взял, да на волю его у графа-то и выпросил… ну, куда уж, сударь, нам, серым людям, с купцами связываться!.. Вот он теперь, Аким-то Кузьмич, мне, своему дедушке, поклониться и не хочет… даже молодуху-то свою показать не
привез!
Малюта слушал
сына, и два чувства спорили в нем между собою. Ему хотелось закричать на Максима, затопать на него ногами и
привести его угрозами к повиновению, но невольное уважение сковывало его злобу. Он понимал чутьем, что угроза теперь не подействует, и в низкой душе своей начал искать других средств, чтоб удержать
сына.
— Как? — сказал он, — это сам царевич?
Сын государев? Так вот за кого бог
привел постоять! Так вот кого они, собаки, связамши везли!
Получив в дороге письмо княгини, он тотчас же ответил ей, что ее
сын с честью сражается с неприятелем и вполне достоин имени, которое носит его мать, и что по окончании кампании он сам
привезет его к ней.
То обстоятельство, что Дарья Васильевна упорно отказывалась от факта нахождения у нее ребенка княгини и настойчиво выдавала его за
сына Акулины,
привело Сидорыча к мысли, что старуха сама спохватилась, что совершила преступление, и отпирается.
«
Сын сказал ей, что и сегодня вечером он будет дома и зайдет к ней… — начала размышлять она. — Поговорить с ним… Нет… Нет, он даже не должен знать, что она получила сведения. Он будет допытываться от кого… Догадается… Это
приведет к ссоре между ним и графом… Граф такой милый… Она и князю Григорию Александровичу скажет завтра, чтобы он действовал от себя… ведь она… его…»
Вскоре пришло и второе письмо, в котором Дарья Васильевна уже прямо хвасталась пред
сыном своею близостью к княгине Святозаровой: «Взяла она меня, старуху, к себе в дружество, — писала она и в доказательство
приводила то обстоятельство, что княгиня поведала ей, что “она четвертый месяц как беременна”. — Как она, голубушка, радуется, сына-то у ней муж-изверг отнял, Господь же милосердный посылает ей другое детище, как утешение», — кончала это письмо Дарья Васильевна.
Его мать, Дарья Васильевна, к которой сама судьба
привела исполнителя воли князя Святозарова — Степана, и которая сделалась его сообщницей, конечно, действовала по указаниям
сына.
Им отвечали:
приведите к нам и
сына его (Пугачева), и обещали за то 500 рублей награждения.
Сын ухитрился
привести с собою тень покойника — очень хорошего, неглупого человека — и яростно умолял меня спасти «Бегущую по волнам».
— Конечно, если ее хорошенько меблировать, то будет ничего… Дом сухой и теплый, построен прочно… Старик построил для себя и для женатого
сына, да вот не
привел Бог.
— Не болезнь
привела тебя ко мне,
сын мой, — пристальным, пронизывающим душу взглядом смотря на графа, произнес патер Вацлав.
Приехали на Святки семинаристы, и
сын отца Захарии, дающий приватные уроки в добрых домах,
привез совершенно невероятную и дикую новость: какой-то отставной солдат, притаясь в уголке Покровской церкви, снял венец с чудотворной иконы Иоанна Воина и, будучи взят с тем венцом в доме своем, объяснил, что он этого венца не крал, а что, жалуясь на необеспеченность отставного русского воина, молил сего святого воинственника пособить ему в его бедности, а святой, якобы вняв сему, проговорил: „Я их за это накажу в будущем веке, а тебе на вот покуда это“, и с сими участливыми словами снял будто бы своею рукой с головы оный драгоценный венец и промолвил: „Возьми“.
Гудаевский вытащил из детской за руку навзрыд плачущую, испуганную Лизу,
привел ее в спальню, бросил матери и закричал: — Вот тебе девчонка, бери ее, а
сын у меня остается на основании семи статей семи частей свода всех уложений.
— Да что же он, сам-то уськал, уськал свой народ, травил его исламом, а как попался, так сам же с повинной пришел к нашему вождю. Ведь, небось, не бросился в пропасть, как в плен его взяли? Нет, привел-таки своих жен и
сыновей, и внуков и сдал их на русское милосердие.
—
Приведите ко мне
сына Хаджи-Мурата.
Тут была и оборванная, растрепанная и окровавленная крестьянская женщина, которая с плачем жаловалась на свекора, будто бы хотевшего убить ее; тут были два брата, уж второй год делившие между собой свое крестьянское хозяйство и с отчаянной злобой смотревшие друг на друга; тут был и небритый седой дворовый, с дрожащими от пьянства руками, которого
сын его, садовник,
привел к барину, жалуясь на его беспутное поведение; тут был мужик, выгнавший свою бабу из дома за то, что она целую весну не работала; тут была и эта больная баба, его жена, которая, всхлипывая и ничего не говоря, сидела на траве у крыльца и выказывала свою воспаленную, небрежно-обвязанную каким-то грязным тряпьем, распухшую ногу…
— Разумеется, на Наталье… Вот приятель
привез это известие из Москвы, и письмо к тебе есть… Слышишь, Мишук? — прибавил он, схватив
сына на руки, — дядя твой женится!.. Экая флегма злодейская! и тут только глазами хлопает!
«Полно, варварка, проказничать со мной; я старый воробей, меня не обманешь, — сказал он, смеясь, — вставай-ка, я новые карточки
привез, — и подойдя к постели и подсунув карты под подушку, он прибавил: — вот на зубок новорожденному!» — «Друг мой, Андрей Михайлыч, — говорила Софья Николавна, — ей-богу, я родила: вот мой
сын…» На большой пуховой подушке, тоже в щегольской наволочке, под кисейным, на розовом атласе, одеяльцем в самом деле лежал новорожденный, крепкий мальчик; возле кровати стояла бабушка-повитушка, Алена Максимовна.
— Ну, вот я тебе постояльца
привез,
сына, солдат он; да в казарме ему спать не сподручно, горенку-то чистую найдешь?
И щекотливой этой темы Толстой больше не касается. Николай объясняется с огорченною, ревнующею кошечкою-Сонею, целует ее. Все так чисто, так светло, трогательно и «благообразно». Но мы знаем теперь: вечером заботливая мать
приведет в спальню
сына крепостную девушку с испуганными, неподвижными глазами, строго-настрого прикажет ей не противиться ласкам барчука. «Мальчику нельзя без этого». И где тогда весь тот светлый, радостно-чистый мир, в котором живет молодежь Ростовых.
Но Анна не слушает и продолжает
приводить свои ничего не опровергающие возражения. Наконец, ссылается на
сына.
Я тут
привез Агаповым кой-какие вещички их убитого
сына Марка.
— А вот что, родимый. Сосед наш, убогий помещик, один
сын у матери. Ономнясь боярин зазвал его к себе пображничать: что ж, батюшка?.. для своей потехи зашил его в медвежью шкуру, да и ну травить собакою! И, слышь ты, они, и барин и собака, так остервенились, что насилу водой разлили.
Привезли его, сердечного, еле жива, а бедная-то барыня уж вопила, вопила!.. Легко ль! неделю головы не приподымал!
Аркадина(
сыну). Вот Борис Алексеевич
привез журнал с твоим новым рассказом.